Настоящий друг тот, кто с тобой и в радости и в горе

November 24, 2017

Настоящий друг тот, кто с тобой и в радости и в горе

Настоящий друг тот, кто с тобой и в радости и в горе

Собака долгое время жила в доме своего хозяина, охраняя дом и удерживая воров вдали от дома. Она повсюду ходила за своим хозяином. Она любила как хозяина, так и его детей и играла с ними, покорно снося их издевательства.
Прошли годы, и собака состарилась и уже не могла охранять дом, а воры были такими же, как раньше.
Она знал, что её друг хочет избавиться от неё, продав её, но никто не покупал её, потому что она была старой и слабой.
Человек стал думать о том, как избавиться от собаки, и отвез её подальше за город, оставив её там, и бросился обратно в машину. Но собаке снова удалось вернуться в дом своего друга.
Человека сердился, потому что не мог избавиться от собаки, и ему не помогли никакие уловки, чтобы избавиться от неё. Наконец, он сказал себе, что лучший способ избавиться от этой собаки — это забрать её с собой и бросить в море. Он поехал на лодке, взяв с собой собаку, и заплыл далеко в море. В середине моря он поднял ее в руки и бросил в воду. Но собака, нырнув в воду, снова появилась и направилась к лодке, но человек оттолкнул её.
В этот момент сильная волна ударила в лодку и опрокинула её, а человек упал в воду и чуть не утонул. Собака увидела это,  быстро подплыла к нему и спасла его. Человек отвел её к себе домой, пожалел о своём поступке и заботился о ней до самой её смерти.

الصّديق الحقيقيّ هو الذي يكون معك في
السّرّاء والضّرّاء

عاش كلب في بيت صاحبه زمنا طويلا يحرس البيت ويبعد اللصوص ويمشي وراء صاحبه في كل مكان. وكما كان يحب صاحبه كان يحب اولاد سيده ويلاعبهم ويتحمل الاذى منهم.

مضت سنوات وكبر الكلب في السن واصبح لا يستطيع ان يحرس المنزل ويبعد اللصوص كما كان يفعل من قبل.
رأى صاحبه ان يتخلص منه فاراد ان يبيعه  ولكن لم يقبل احد ان يشتريه لانه كبير     وضعيف.

فكر الرجل في طريقة يتخلص بها من الكلب فأخذه الى مكان بعيد خارج المدينة  وتركه هناك ورجع مسرعا بسيارته. ولكن الكلب استطاع بذكائه ان يعود الى منزل صاحبه مرة ثانية.

تضايق الرجل لانه لم يستطع ان  يتخلص من الكلب ولم تنفع كل الحيل لإبعاده عنه. أخيرا قال في نفسه ان احسن طريقة للخلاص من هذا الكلب ان اخذه وارميه في البحر فركب قاربا واخذ الكلب معه ودخل في الماء مسافة بعيدة. وفي وسط البحر حمله بين  يديه ورماه في الماء.لكن الكلب كان يغوص في الماء مرة  وظهر مرة اخرى ويجري نحو صاحبه في القارب والرجل يدفعه بعيدا عنه.

في هذه اللحظة جاءت موجة شديدة ضربت القارب فقلبته وسقط الرجل في الماء وكاد يغرق. رآه الكلب فجاء اليه مسرعا وأنقذه. فاخذه الرجل الى منزله وندم على فعله واكرمه حتى مات.

سرّاء радость
ضرّاء горе
عاش жить
زمنا طويلا уже давно
حرس охранять
بعد Keep away, remove
لصوص воры
يمشي гулять
وراء behind
كما Также
حب любить; хотеть
لاعب играть
اولاد дети
تحمل tolerate
اذى обида
مضى Пройти
كبر في السن Быть престарелым
اصبح порода IV// Начать, стать
يستطيع capable
من قبل прежде
رأى Думать, полагать
تخلص Избавиться
يبيع продать
ولكن Однако
يشتري купить
لانه Потому что он
كبير старый
ضعيف слабый
أخذ Взять
بعيد خارج far away
تركه Оставить его
رجع returned
مسرعا In a hurry
ذكاء Сообразительность
يعود Вернуться
تضايق порода VI Сердиться
تنفع Быть полезным, годиться
Pl. حيل tricks
لإبعاده to get him out
احسن Лучший
ارميه Бросить её
اخذه وارميه масдары породы IV
ركب قاربا Сесть в лодку
مسافة بعيدة Далекое расстояние
حمله بين  يديه ورماه Держа её в руках и бросил её
يغوص нырять
وظهر مرة اخرى Вновь появилась
ويجري نحو صاحبه Направилась к лодке
يدفعه Толкнуть её
لحظة Момент
جاءت come
موجة волна
قلبته وسقط Опрокинула его и он упал
يغرق тонуть
وأنقذه И спасла его
ندم Сожалеть, раскаиваться
اكرمه чтить
Advertisements

Турецкие заимствования в болгарском . Буква А

October 28, 2017
аба (aba A عبا) плащ
абаджия (abaci ) портной
абдал (A ابدال abdāl (pl. от adal или bidl) дурень, болван, простофиля
абен сделанный из аба
А бе (abe) Эй, ты! послушай!
абеш (abes A عبث) Впустую, напрасно
аби/хаби (abi стяж. от ağabey) Старший брат, друг (обращение)
авджия (avcı) охотник
авер (havari) 1. помощник 2. сподвижник, ученик Христа, т. е. апостол
авлия  (avlu из  αυλή) Ограда; двор
авъта см. хава  
ага (ağa) ага (уважительное обращение)
агарлък (ağırlık приданое, драгоценность) Деньги, которые жених или его отец дают родителям невесты во время помолвки.
агурт (yoğurt йогурт) Кислое молоко
адамлък (adamlık) уважение
адамъна  гьоре (adamına göre) В соответствии с каждым
адаш (ādāsh آداش  ) тёзка
адет (adet A عادة) Обычай; характер
аджамия (acemi A عجمى) неопытный, новичок
аджеба (acaba) Действительно, в самом деле, интересно было бы знать
аджем (Acem) перс
аджиз (aciz A عاجز) слабый, беспомощный
аждер (ejder F اژدر) чудовище, дракон
азгън (azgın) возбуждённый
аздисам (azmak) буйствовать
азлък (azlık) cкудость
азмак (azmak) болото, трясина
айгър (aygır) жеребец, конm
айде см. хайде  
айдук см. хайдук вор
аир (hayır) Не (отрицание)
айлак (aylak) бездельник
Аймана см. хаймана  
айол (ayol) Эй, ты! Послушай!
айретен (ayreten кроме того, за исключением)  безплатно, даром
айрък Пырей/исключительный, особенный
аладжа (alaca) цветная хлопчатобумажная или шелковая ткань в полоску
алъш-вериш (alış-veriş) Торговля, купля-продажа
акран (akran A أقران) сверстник
актариа (aktarmak)

префърляне

перелива́ние
акъл (A عقل aql ) разум
акъллия (akıllı A عقلي) Умный, рассудительный
акънтия (akıntı течение, поток): на акънтия. Без оглядки, без разбора
акънъ

 

на самом деле, именно, точно
ала (ala A ألا или из греч. αλλά) Но, однако
алай (alay) полк, шествие
алай (alay) Шутка, насмешка
алал см. халал  
ален (al) Алый, красный
алище см. халище  
алтън (altın) золото
алащѝсам (alışmak) привыкать
аллах-керим (allah kerim) Бог милостив
ама (A أما ammā) но, однако
амалин см. хамалин  
аман (aman из A أمان  ох! Боже мой! Увы, помилуйте, пощадите) Хватит, надоело!
аманет (emanet залог A أمانة) Подарок
амел (emel надежда, сильное жаление A أمل) Жадность

обжора

амсълак (amsalak) дурак
амуджа (amca) Дядя (с отцовской стороны)
амут (amut A عمود) Столб; хомут (?)
аналък (analık) мачеха
анджаклам (ancak) Часть, нечто маленькое
анжак (ancak) Как раз, только лишь
аннък Граница, край
.анъз (anız) стерня
ансъздан (ansızın)  внезапно, вдруг
аптезлик (abdest омовение) отхожее место
апус (hapis A حبس) тюрьма
ара (ara) раcстояние
арабаджия (arabacı) возчик
арабия (harabi разрушенный A خرابی ḵẖarābī) щедрый, полезный, добрый, дружелюбный человек
арания/харания большой котел
аргонлие (ağır gönüllü серьёзное сердце) Человек с широкой душой
аризвам (A  عرض) пожертвовать, отдавать
арк (ark) Арык, оросительный канал
арка (arka) протекция
аркадаш (arkadaş) товарищ
аркалия (arkalı) протеже
аркалък (arkalık) Спина, хребет
армаган (armağan F ارمغان) Подарок (привезённый из путешествия)
артисвам (artmak) Остаться в избытке
артък (artık) Остаток, излишек
артърдисвам (artırmak) Экономить, запасать
аршин (arşın F آرشين) 1. мера длины (68 см в строительстве или 75,8 см для тканей) 2. Деревянная или металлическая линейка, которая используется для измерения
Аръ ми ей (ağrı) Я этого заслуживаю
аръш (arış) Дышло
аскер (asker) воин
аскии (askı) Подтяжки
аслия (aslı A أصل) причина, корень
аслъ (asıl именно, как раз A أصل) действительно
асма (asma) Решётка для виноградной лозы
асретувам (hasret скорбь, тоска A حسرة)– страдать
астар (astar) подкладка
ат (at) жеребец
авру̀м, мн. нет м. и ж. (yavrum) Дитя моё! детка
ауруз

 

глубокий глиняный горшок для смешивания хлебного теста, делая йогурт.
аферим (aferim браво, молодец, отлично) Браво!
афиф (hafif A خفيف) Слабый, неустойчивый; несерьезный; пустой
ахладисвам (yağlamak) Смазывать маслом
ахламур (ıhlamur) липа
ахмак (A أحمق aḥmaq) дурак
ахпап  (ahbap A أحباب) Друг
ачигьоз (açıkgöz с открытыми глазами) живой, хитрый, опытный
ачик (açık) открытый
ачтисвам (açmak) открывать
аша укаръ (aşarı yukarı) Более-менее
ашколсун! (aşk olsun!) Браво!
ашлама (aşlama) привой
ашоуле см. ашколсун Браво!
ашъм, ашъмин  (F خشمگين гневный, рассерженный, сердитый)
  1. сильный ветер, буря
  2. ветреный, быстрый, сумасшедший

111 слов

Турецкие заимствования в болгарском (исправленное и дополненное издание) В скобках исходные слова (исконно турецкое без специальных указаний, A арабское, F фарси).

October 11, 2017
Аба (عبا A) плащ
Абдал (A ابدال abdāl (pl. от adal или bidl) дурень, болван, простофиля
Авер (havari) 1. помощник 2. сподвижник, ученик Христа, т. е. апостол
Адаш (آداش ādāsh) тёзка
Акъл (A عقل ʻaql ) разум
Ама (A اما ammā) но, однако
Ахмак (A احمق amaq) дурак
ба­баит (babayiğit богатырь, моло­дец) (разг.) крупный и сильный муж­чина; силач, молодец
бай  
Бакалин (A بقال ) Продавец (в бакалейном магазине)
Бакла (bakla) (собир.)бобы
Бакшиш (bakşiş) Чаевые; взятка
Бакър (bakır) медь
Балкан (balkan) гора
Бамбашка (bambaşka) Особенный, странный, удивительный
Барабар (beraber) вместе
Барут (A بارود) порох
Барутлия (F باروت bārūt) вспыльчивый человек
Басма (basma) Ситец (набивной)
Башибозук (başıbozuk) Головорез, разбойник
баят (bayat) Чёрствый (сумасбродный, полупомешанный ?)
Беглик (beylik казённый) налог на овец и коз
Бекяр (A بكارة  девственница ) холостяк
Белки (F بلكه) Авось, может быть
беля (بلاء  ) беда, несчас­тье, неприятность
Бент (F بند1) Плотина, запруда
Берекет (F برکات) урожай
Битпазар [bit (турецкое вошь) pazarı  (Fبازار рынок)] Толкучка, барахолка (блошиный рынок)
Боза (boza) Буза (напиток)
Бой (boy) рост
Боклук (bokluk) Мусор
Бол (bol обильный)  
борч (borç) денежный долг
Бостан (F بستان ) Бахча, огород
Бохча (bohça) Узел, тюк
Бошлаф (boş lâf) Пустые слова
Боя (boya) краска, цвет
бояджия (boyacı) 1) красильщик, 2) маляр; а также: неискренний, нечестный;
Бре (bre) Эй, слушай
Гамсъз (A غم g̠ẖamm+ T sız) беззаботный, беспечный (?)
Грис-халва (?) сладость из манки
Гьон (gön) толстая кожа для подметок или подошвы; толстокожий, бесчувс­твенный человек
Гювеч (güveç) горшок, а также блюдо, в нем (или как бы в нем) приготовленное
Гюл (gül) роза
Гюлле (gülle) ядро, метательный снаряд
даврандиса  
Джамия (A جامع) мечеть
Джелат (A جلاد jallād) палач
Джибри (cebre) выжимки
Джезве (cezve) кофейник
Джинс (A جنس jins) Порода, вид
Джоб/джеб (cep) карман
Джудже (cüce) карлик
дембел (F تنبل tabal) лентяй, лежебока
Диване (F دیوانه) сумасшедший
Долап (F دولاب) Стенной шкаф
Долма голубцы
Домат (domates) помидоры
Дроб-сарма (sarma) голубцы с печенью
Душман (düşman) Враг, недруг, лиходей
Дюкян (A دكان) лавка
Еснаф (esnaf ремесленник; торговец) мещанин
Занаят (zanat) ремесло
зор (zor из фарси زور zūr) усилие, затруднение
Кавга (kavga) ссора
кавгаджия скандалист
Кайсия (kayısı) абрикос
Калдъръм (kaldırım) Булыжная мостовая
калпав (kalp подделка) Дрянной, поддельный
калтаба (kaltaban) сводник
калъфка (kılıf) наволочка
Камбур (kambur)  горбатый
Камила () верблюд
Камион (франц. Camion) грузовик
Каранфил (karanfil) гвоздика
касапин (kasap кровопийца, из фарси قصاب убийца)  грубый, жестокий, бесчеловечный
Кашкавал (kaşkaval) сыр
Кебап (A.كباب) кебаб
Килим (F. گليم ) ковёр
керемиди (Kiremit) черепица
Кестен (kestane) каштан
Кефът  
Кифла (из немецкого)  
Копче (kopça крючок с петлей, застежка ) пуговица
Корем (karın ) Живот
Комшия (komşu) Сосед
кутсуз (kutsuz) злосчастный
куфар чемодан
Куче (kuçe) собака
Кюфтенца (köfte) котлета (рубленая)
Лула (lüle) трубка
Маса (румынск. masă) стол
Менте (mentereci) Обманщик
Мусака (musakka) кушанье из мяса и овощей
Пазар (F. بازار ) рынок
Памук (pamuk) вата
Перде (F. پرده ) занавес
Ракия (rakı) бренди
Сакси (saksı) горшок (для цветов)
сатрап (др.-греч. Σατράπης) исключительно жестокий, бесчеловечный, садистский
Сеймен (F سگبان  букв. «псарь») Турецкий солдат, выполняющий функции полицейского
Суджук (sucuk) сорт колбасы
Сурат (surat) лицо (только в фразеологизмах: имам сурат за…)
Таван (tavan) потолок
тапия (tapu купчая), свидетелство, диплом
Тебешир (tebeşir) мел
Тертип (tertip) План
Тефтер (F دفتر) Общая тетрадь; записная книжка
Тютюн (tütün) табак
Фасул-чорба (fasulya) фасолевый суп
Хайде (T айда!) Ну-ка; давай
Халва (F  حلوه)  
чакал (çakal) Хищный, злой
Чанта (çanta) портфель
Чаршаф (Fچادرشب  ) простыня
чаршия   
Чекмедже (çekmece) выдвижной ящик (стола)
чешит  (çeşit род, фасон, образец) Своеобразный человек, оригинал
Чешма (F چشمه) кран
Чорба (čorba) Суп, похлебка
Шише (şişe) бутылка
Шишче (şişçe) шашлык
Шкембе-чорба (Fشكمبه) суп из рубцов
Шубе (şube) Отдел
Юруш (ürüm передвижение) Штурм, атака
 
Хабер (A  خبر) весть
Хава (A  هواء) погода
Хаван (A  هاون) ступка
Хавлия (havlu) купальный халат
Хавуз пруд
Хазяин (F  خواجه  или  A      خدا) хозяин
Хазна (A  خزينة) казна
Хаир (A  خير) благополучие
Хайванин (A  حيوان) животное
Хайлаз (haylaz) лентяй
Хак (A  حق ) плата
Халва (A  حلواء)  
Хал (A  حالة) положение
Халка (A  حلقة) кольцо
Хамалин (A  حمال) носильщик
Хамбар (греч. αμπάρι через F  انبار через турецкий ambar) амбар
Хан постоялый двор
Хап (A  حب) пилюля
Харамия (A  حرامی) повстанец
Харем (A   حرام) гарем
Харман (A  خرمن) гумно
Хартия (др -греч. χάρτης «папирусный листдокумент», далее из неустановленной формы, предположительно из египетского) бумага
Харча (A  خرج ) тратить
Хатър (A خاطر) уважение
Хеле (hele) особенно
Хем (A  هم) но, однако
Хендек (A  خندق) ров, канава
Хептен (hepten) совсем
Хергеле (hergele) табун лошадей
Хесап (A  حساب) расчёт
Хич (F  هیچ) никак, вовсе не
Хоросан (A خراسان) известковый раствор

Балконные жертвы 

September 29, 2017

Балконные жертвы

Первой пострадала покойная Лиска. В молодости была боевой экстремалкой. Бегала по узкому парапету балкона. Поскользнулась и упала на асфальт. Ободрала лапу до мяса и кости. Через месяц поправилась и совершенно забыла о причине травмы. Во избежание рецидива вовсе запретили кошкам ходить на большой балкон. Она ухитрилась свалиться с малого балкона. К счастью, над первым этажом был навес, так что упала на него, а не на асфальт. Внешне ничего не повредила, но стала легко раздражительной.

Второй свалилась Пуська. Она крупнее Лиски, поэтому пострадала сильнее: сломала ногу. Подверглась операции, в результате которой оправилась, но, как и следовало ожидать, совершенно забыла о причинно-следственной связи. Принято решение оградить балкон сеткой. Кошки при всем желании не могли свалиться. Но черепаха недели две назад сумела полезть под сеткой и рухнула вниз на асфальт. Сломала кусок панциря, но сама осталась цела, спрятавшись внутрь панциря.

Таким образом, пока только одна маленькая черепаха ни разу не испытала радости полета с третьего этажа.

Историческая роль языков

September 17, 2017

Историческая роль языков

В Средние века доминировала латынь. В 18-м веке на первый план выходит французский, вытесняя латынь. К концу 19-го немецкий спорит с французским и в первой половине 20-го становится лидером, по крайней мере, в науке. Чтобы быть услышанным в мире, ученый должен был публиковаться на немецком. После 1945 английский все языки подавляет и доминирует до конца столетия. Теперь же всем языкам приходится потесниться, уступая место китайскому, который и станет главным уже к середине нынешнего столетия.

А и Б, или ménage à trois (18+)

August 14, 2017

А и Б, или ménage à trois (18+)

Полвека назад ещё не было «50 оттенков серого», поэтому приходилось импровизировать и фантазировать самостоятельно. У меня была подруга Бьянка. Она училась в институте культуры. Там ничего серьезного не изучали и никаким важным навыкам не обучали. Окончившие его получали диплом, а что ещё надо для спокойной жизни советскому человеку? Я её окучивал уже полгода, а дальше контактов первой степени дело не шло. Однажды решил дожать её с помощью вина. В роли вина выступал сладкий ликер. В самом начале вечеринки Бьянка заявила, что она не намерена у меня оставаться и что я должен проводить её домой. Однако ликер медленно, но верно делал свое дело. Глаза у нее осовели, язык стал заплетаться. Я уже мысленно потирал руки в предвкушении перехода к второй и даже третьей степени контакта. Но я рано радовался. Алкоголь слишком сильно подействовал на неокрепшую душу студентки культурного института, и вместо легкого опьянения, благотворно действовавшего на избавление от лишних моральных устоев, Бьянка оказалась мертвецки пьяной. Пьяных ненавижу, особенно дам. Требовалось немедленно привести её в трезвое состояние, чтобы можно было с ней нормально общаться. Я решил поставить её под холодный душ. Я помог ей  избавиться от одежды и повел в ванную комнату.

Здесь требуется небольшое отступление. Я жил в коммунальной квартире, официально именуемой общежитием для семейных офицеров. Офицеры отправлялись на работу очень рано и ложились спать тоже рано. В одиннадцать часов в коридоре уже никого обычно не было, поэтому можно было не опасаться, что мою гостью соседи увидят в чем мать родила, а меня в одних плавках. Летом дома я не утруждал себя лишней одеждой, гордо демонстрируя всем желающим своё накаченное тело молодого атлета.

Добрались до ванной и обработали холодной водой нежную плоть Бьянки без проблем. Укутав гостью полотенцем, я повел её в свое логово. Вдруг… Как же без «вдруг»? Вдруг открывается дверь одной из комнат, и в коридор выходит Аделаида, жена офицера, которая давно уже мне приглянулась и которая тоже явно проявляла ко мне интерес. «Привет, Николай! — обратилась она ко мне. — Ещё не спите?»

Сказать, что я был смущен, значит ничего не сказать. Я был фраппирован.

— Да вот, принимали душ перед сном, — пробормотал я.

— Послушайте, Николай, — вновь обратилась ко мне Аделаида. — Если вам нетрудно, не моли бы вы заглянуть ко мне на минутку? Муж ушел на дежурство, а у меня небольшая проблема с электроутюгом.

Здесь будет ещё одно отступление по поводу офицерских дежурств. На дежурстве офицер выходил в т.н. патруль в сопровождении двух солдат. Патруль занимался отловом и издевательством над военнослужащими. Эта троица останавливала всех встречных военных и требовала от них оправдаться в своем пребывании на свежем воздухе вместо положенного маринования в казарме. Для дежурства офицер получал заряженный пистолет, а солдаты ножи типа кинжал. Что они собирались делать с этим оружием, остается загадкой. Они стали бы в мирное время в большом городе стрелять и колоть и резать неизвестно кого?

С этим дежурством связан анекдот, передаваемый офицерами из поколения в поколение. Один офицер втюрился в соседку и однажды решил к ней проникнуть так, чтобы его супруга ни о чем не догадалась. Он объявил жене, что вечером на всю ночь уходит на дежурство. Оделся соответственно, то есть нацепил портупею с пустой кобурой и вышел из квартиры. После полуночи вернулся потихоньку и пробрался в комнату зазнобы. Ночью ему понадобилось навестить туалет. Спросонку он забыл, в какой комнате ночевал, поэтому вернулся в свою комнату и полез в кровать к законной супруге. Не ожидая в ту ночь никакого вторжения, она в испуге закричала страшным голосом и стала отбиваться. Муж включил свет и стал её успокаивать, забыв, что по легенде он должен быть сейчас на дежурстве. Анекдот с открытым концом.

 

Я пообещал Аделаиде навестить её и отвел Бьянку в свою комнату, где уложил в постель. Убедившись, что она заснула, отправился в смешанных чувствах к Аделаиде. Без стука отворил дверь и увидел Аделаиду сидящей в постели с одеялом, которое она придерживала на уровне шеи. В комнате был полумрак. Про утюг было забыто. Я подошел к кровати [censored].

Долго ли, коротко ли, а надо возвращаться к Бьянке. Тут Аделаида и говорит:

— А как ты посмотришь на то, чтобы я познакомилась с твоей подругой?

— А как же я тебя представлю? — в замешательстве спросил я.

— Скажи, что я твоя дальняя родственница. Только что приехала в Москву и не знаю, где переночевать.

Это было идеей. Пошли вместе в мою комнату. Аделаида была в легком халатике, не доходившем до колен. Войдя в комнату с Бьянкой, обнаружили, что она в стадии пробуждения. Представив дам друг другу, предложил выпить и закусить чем бог послал.

 

Очередное отступление. В ту пору был дефицит продуктов, поэтому я часто предпочитал обойтись без того, что считалось деликатесом в те годы, чем стоять в очереди. Так что у меня обычно в холодильнике было хоть шаром покати. К тому же я ничего не готовил. Совершенно не помню, чем угащивал гостей. Про выпивку всё помню, про закуску ничего. Да, единственная закуска, которая у меня всегда была в запасе — соленые грибы. Но не все их любят, да к тому же я собирал и такие, о которых мало кто знает, например, валуи и скрипицы.

Так вот, сели за стол. Бьянка просто за компанию, по случаю недавнего перепоя. Мы же с Аделаидой опрокинули пару рюмок «со свиданьицем», делая вид, что давно не виделись. Аделаида не любила скучать и придумала такую игру. Дамы прячутся за занавеской, разделявшей мою комнату надвое, как бы образуя две комнаты. Там одна из них обнажает часть тела и высовывает наружу. Я же, стоя перед занавеской, должен был угадать, кому из дам она принадлежит. Если угадаю, обладательница этой части тела награждает меня поцелуем. Если промахнусь, должен поцеловать эту самую часть. Я волновался, как бы мне не пришлось лобызать что-нибудь не очень приличное. К счастью, для обозрения была выбрана нога, точнее ступня до щиколотки. Будучи в  полутьме комнаты Аделаиды, я не имел возможности ознакомиться с особенностями её телосложения, но во время процесса протрезвления Бьянки я заметил, что её ногти на ногах без педикюра, каковой имел место у представленной ноги. Я с уверенностью воскликнул:

— Ада, я тебя узнал!

Аделаида вышла из-за занавески и одарила меня [censored].

 

Время шло к четырем часам. Все устали и хотели спать. Аделаиде, как якобы только что приехавшей и не имевшей места для ночлега, пришлось лечь вместе со мной и Бьянкой в одну постель. Читатель избавит меня от необходимости описания того, что происходило между тремя молодыми людьми, попавшими в одну кровать. Я враг откровенной эротики и порнографии. Пусть желающий призовет на помощь своё воображение.

Рано утром нас разбудили крики и шум ударов о двери в коридоре. Я выглянул из двери. По коридору метался муж Аделаиды, вернувшийся с дежурства и обнаруживший отсутствие супруги в доме. Он бегал, махал руками и обещал суровое наказание тому, кто соблазнил его половину. К счастью для меня, мы с Аделаидой никогда не проявляли взаимных симпатий прилюдно, так что я был вне подозрений. Аделаида воспользовалась случаем, когда супруг смотрел в другую сторону, выскочила в коридор и бросилась к мужу, стараясь его утихомирить.  Свое отсутствие она объяснила констипацией, принудившей её провести долгое время в туалете.

С Аделаидой мы более никогда не оставались наедине. Для любителей синхронизации должен добавить, что по иронии судьбы она жила в то время в той же комнате, где лет пятнадцать ранее жила учительница первая моя.

Наши дальнейшие отношения с Бьянкой будут описаны в другой истории.

Долина безумца, мертвеца и дьявола

June 30, 2017

Адольфина Коссио Эстуро

Долина безумца, мертвеца и дьявола

В одной далекой стране есть красивейшая долина с весьма плодородной землей, известная под именем «Долина безумца, мертвеца и дьявола».

Правда же, очень редкое название? Сейчас я вам расскажу, почему она так называется.

Много-много лет назад жили совсем не так, как живут сейчас. Были могучие господа, которых называли феодалами. Они жили в укрепленных замках и были хозяевами всех земель. Вокруг каждого замка была «деревня», то есть маленькое селение, чьи жители назывались крестьянами. Они должны были обрабатывать землю и отдавать господам плоды своего труда.

Так вот, в то время, о котором я рассказываю, в этой долине жили три брата: Каэтано, Маноло и Херардо. Все говорили, что они были самыми трудолюбивыми крестьянами в тех местах. Они были женаты на трех сестрах, славившихся как самые красивые и умелые в округе. Три домика, в которых жили эти три пары, находились неподалеку друг от друга, и они жили бы счастливо, если бы не одна причина: земли, которые они обрабатывали, принадлежали самому порочному и требовательному феодалу в стране. Как ни старались работать бедные крестьяне, им удавалось заработать только на пропитание, так как сеньор барон забирал у них большую часть урожая.

Однажды на прогулке три сестры обсуждали своё несчастное положение.

— Как жаль, — они говорили,— что наши мужья работают так усердно  и получают такой прекрасный урожай, чтобы потом отдать его барону, этому старому извращенцу и пьянице!

Слово за слово, им пришла в голову мысль: почему бы не пойти и поговорить с бароном, попросив его, чтобы он не требовал от них столь многого? И тут же, не посоветовавшись с мужьями, они поспешили к замку.

Барон был в хорошем настроении и согласился принять их. Однако услышав их претензии, он побагровел от ярости.

— По истине, такое может случиться только с вами, женщинами, то есть существами, лишенными рассудка и здравого смысла. Почему ваши мужья неспособны на такой поступок? Понятно! Потому что мужчины люди разумные и рассудительные.

— Послушайте, господин барон, — раздосадованная этими словами, к нему обратилась самая храбрая из сестер. — Я вас уверяю, что мы, если бы захотели, смогли бы вам доказать, что ни наши мужья, ни вы сами не такие разумные и рассудительные, какими себя воображаете. Беру на себя смелость поспорить, что мы с легкостью могли бы для них, а также для вас, приготовить розыгрыш, который освободит их от всей этой рассудительности.

Услышав такие дерзкие слова, барон чуть не подвергся апоплексическому удару. Запинаясь от бешенства, он ответил:

— Ну, хорошо! Я согласен на этот спор. Более того, я ставлю на кон землю, на которой вы живете. Если вы мне докажете то, о чем говорили, я вам подарю долину, вам и вашим наследникам, во веки веков до тех пор, пока у жаб не вырастет шерсть.

Три сестры обменялись беспокойными взглядами. Однако, будучи смелыми и решительными, не отступили, а одна из них ответила:

— Договорились, господин барон! В ближайшее воскресенье мы докажем, что наши мужья не такие уж разумные и рассудительные, какими вы их представляете себе… А в следующее воскресенье мы примемся за вас, господин барон. Всего хорошего!

Сейчас я вам расскажу, что случилось в воскресенье.

У троих братьев было в обычае работать по утрам на своих полях, но по праздничным дням они заканчивали работу в полдень и отправлялись по домам, покушать и отдохнуть. Теперь посмотрим, что происходило в каждом доме.

В доме Херардо

Когда Херардо вернулся домой и попросил его накормить, жена поставила перед ним кружку с маслом и тарелку с листом салата. Удивленный Херердо спросил жену, как это понимать. Она его спросила, почему он не желает кушать этот вкусный суп и такое нежное мясо, которое она ему подала. Поскольку он настаивал, что это не суп и не мясо, а масло и салат, она заплакала.

— Какая я несчастная! — кричала она. — Мой муж сошел с ума, совершенно обезумел!

Бедный Херардо лег спать в сиесту, не покушав.  Он был зол и голоден, однако несмотря ни на что заснул глубоким сном.

В доме Каэтано

Каэтано покушал от души. Немного времени спустя лег спать и мгновенно заснул. Тогда его жена с  большой ловкостью и осторожностью покрасила его лицо и руки желтой краской. Потом она поставил по углам кровати четыре свечи, оделась в черное и принялась громко рыдать.

— Что здесь происходит? — спросил Каэтано.

— О мой супруг! — ответила его жена. — Разве ты не знаешь, что ты умер?

— Я умер? Ты с ума сошла? — И Каэтано выпрыгнул из кровати, но, проходя перед настенным зеркалом, ужаснулся чудовищной бледности своего отражения.

— Не двигайся, дорогой, — всхлипнула она его. — Разве ты не знаешь, что беспокойных мертвецов уносит дьявол? Ой! — добавила она, взвизгнув. — Посмотри, он идет сюда!

И в самом деле, Каэтано увидел, что ужасный дьявол бежит по направлению к их дому.

В доме Маноло

Маноло также покушал и лег спать во время сиесты. Его жена тщательно раскрасила ему лицо и руки в красный цвет, а рукава в зеленый. Потом она закричала: «Дьявол! Дьявол!». Бедный Маноло выскочил из кровати и, подобно Каэтано, случайно увидев себя в зеркале, был поражен ужасным своим отражением. Маноло имел обыкновение обсуждать все свои проблемы с Каэтано, чей дом был ближе всего к его дому. Он туда и направился. Увидев его, Каэтано ужаснулся и побежал со всех ног к дому Херардо.

— Подожди меня, Каэтано, подожди меня, ведь я к тебе пришел, — кричал Маноло.

Каэтано, услышав его, бежал так, как будто у него на ногах выросли крылья.

Крики разбудили Херардо, который подошел к окну и, увидев эту пару призраков, подумал в отчаянии: «Моя жена права! Я совершенно сошел с ума!». И он тоже бросился бежать.

Трое братьев изо всех сил бежали друг за другом до тех ор, пока не рухнули, устав, под дерево. Там они посовещались и пришли к выводу, что мертвый должен отправиться на кладбище, безумный в сумасшедший дом, а дьявол в ад. Они разошлись опечаленными, но с решимостью предаться судьбе.

Управляющий кладбищем весьма удивился, увидев труп, самостоятельно пришедший с просьбой его похоронить.

— Я сожалею, — сказал он, — но это кладбище находится на земле господина барона. Без его разрешения нельзя никого хоронить.

Нечто подобное услышал также Херардо в сумасшедшем доме. Для помещения туда требовалось разрешение барона. Что касается Маноло, он утомился расспрашивать о дороге в ад, и одна старушка ему сказала:

— Почему бы вам не обратиться к сеньору барону? Этот старый греховодник должен быть в хороших отношениях с сатаной.

В тот день барон наслаждался свежим воздухом в беседке перед подъемным мостом своего замка. Он думал, что ему снится сон, когда увидел этих трех весьма странных типов, представших перед ним с криком:

— Хочу, чтобы меня похоронили! Хочу, чтобы меня похоронили!

— Посадите меня в сумасшедший дом! Я безумен!

— Как пройти в ад? Пожалуйста, господин барон, скажите мне побыстрее!

Не давая ему и слова вымолвить, они прыгали вокруг барона, который не знал, что и делать. Внезапно он пристально на них посмотрел.

— Что я вижу? — воскликнул он. — Ну, конечно, это же Маноло, Каэтано и Херардо. Да они потеряли рассудок! В чем причина такого неразумного поведения? А, теперь вспомнил: это работа тех самых колдуний!

Крикнув своим слугам, он послал их найти трех жен, которые тотчас же явились и быстро успокоили каждая своего мужа.

Перед уходом они обратились к нему:

— До следующего воскресенья, сиятельный сеньор!

Но барон некоторое время оставался в задумчивости. Что эти колдуньи намерены устроить против него?

— Послушайте, — сказал он. — Зачем вам утруждать себя? Я уступаю вам эту землю, но с одним условием: не желаю вас больше видеть, никогда в жизни!

Довольные дамы приняли условие барона и стали жить со своими мужьями счастливые и довольные в своей зеленой долине, пока не умерли от старости.

Вот почему это прекрасное место носит название «Долина безумца, мертвеца и дьявола».

Умная дочка и лентяй

June 8, 2017

Умная дочка и лентяй

Таджикская сказка

Было, не было, а жил один падишах. Он только и делал, что охотился. Однажды, когда он охотился вместе со своим визирем, над их головами, закаркав, пролетела ворона.

— Что сказала ворона? — спросил падишах у своего визиря.

— Я не знаю, это была ворона, она просто прокаркала! — ответил визирь.

— Ну, что ты за визирь, если не понял значения вороньего карканья? Раз уж ты мой визирь, то должен знать всё! Иди, если до утра не узнаешь, то я тебя отправлю на виселицу.

Расстроенный, вернулся визирь к себе домой.

— Почтенный мой отец, что случилось, поему вы такой грустный? — спросила его дочка.

— Доченька, завтра падишах отправит меня на виселицу! — визирь рассказал дочери всё, что с ним произошло.

— Не печальтесь, отец, — сказала дочка, — я найду средство вам помочь.

А дочь визиря была подругой дочери одного бедняка. Она была очень умной, она знала всё, говорили даже, что она знает язык птиц. Дочь визиря пришла к своей подруге и рассказала ей обо всём, что случилось.

— Не беспокойся, — сказала дочь бедняка, — я скажу тебе, что означает воронье карканье. Эта ворона сказала: «Умная женщина может вразумить глупого мужчину!» Передай эти слова своему отцу, и он избежит грозящего ему наказания. Но обо мне никому ничего не говори!

Дочь визиря пришла домой и сообщила отцу значение вороньего карканья.

На другой день рано утром падишах позвал визиря и спросил:

— Ну, так что сказала ворона?

— Ворона сказала:  «Умная женщина может вразумить глупого мужчину», — ответил визирь.

Падишах ничего не сказал в ответ на это, но подумал: «Визирь не знает языка птиц, кто-то ему это подсказал. Надо бы выяснить, кто это был».

Падишах велел расспрашивать по всем четырем сторонам света. Принесли ему известие, что вот, мол, есть такая девочка, которая понимает язык птиц.

Коварный падишах замыслил недоброе против этой девочки.

При дворе падишаха жило сорок лентяев. Падишах посмотрел на этих бездельников, послушал их речи, в которых не было ни складу, ни ладу, и остался доволен. А эти лентяи только и делали, что спали и жевали. Они уже до того дошли, что потеряли всякую способность двигаться.

Падишах приказал отнести лентяев в деревянный дом, там их покрепче запереть, а дом с четырех сторон поджечь.

Приказ падишаха был исполнен.

Дом с четырех сторон охватил огонь. Когда занялись балки и кровля, лентяи начали вставать на ноги.

— Ох, так мы умрем раньше смерти, — сказал один лентяй и поднялся со своего места. Потом и другие лентяи, сломав окна и двери, стали выползать наружу.

Только два лентяя не двинулись с места. К одному из них уже приблизились языки пламени, а он едва приподнялся и произнес: «О, боже!»

А другой лентяй даже и не двинулся со своего места. Падишах приказал привести к нему этого неподвижного лентяя.

После этого к падишаху привели эту самую девочку.

— Мой визирь птичьего языка не знает, — сказал падишах девочке. — А ты, хоть и не слышала карканья вороны, научила его, как ответить. И теперь я тебя отдам самому ленивому человеку во всей стране. Посмотрим, соврала ворона или же сказала правду.

Падишах приказал, чтобы лентяя вместе с девочкой отвели в пустыню и там бросили.

Люди падишаха отвели их в далекую пустыню и там оставили.

Лентяй спал, не двигаясь, на девочку не смотрел и на вопросы её не отвечал.

«Я докажу, что ворона сказала правду», — подумала девочка. Не говоря более ничего лентяю, она его оставила и стала искать вокруг, пока не нашла один кишлак.

В этом кишлаке девочка нашла бедную и одинокую старуху и сказала ей:

— Вы одинокая и бедная, и я хочу вам служить.

Старуха обрадовалась.

Через день девочка получила за работу хлеб и отправилась к лентяю.

А тот очень проголодался, но хоть и увидел тот хлеб, с места своего не двинулся. Девочка оставила хлеб в трех шагах от него и сказала:

— Эй, ты, лентяй! Я тебе принесла хлеб, вставай и ешь!

Девочка показала ему хлеб.

— Бери, ешь, ты ведь, наверное, проголодался! — сказала девочка и, зайдя с другой стороны, села.

Лентяй раза два посмотрел на хлеб. От голода он задвигался. Протянул руку, но хлеба не достал. Тогда он повернулся на бок, немного прополз и, схватив хлеб, начал его поспешно есть.

Девочка дала ему ещё хлеба и ушла в деревню.

На другой день, переделав все дела у старухи, она снова получила хлеб и пошла к лентяю. На этот раз она положила хлеб в десяти шагах от него.

— Быстро бери и ешь! Неужели ты не голоден? — спросила она его.

Лентяй услышал слова девочки, повернул голову и посмотрел на неё. Как ни далеко был хлеб, а девочка сидела ещё дальше.

Он отвернулся, но муки голода были невыносимы, и ему волей-неволей пришлось ползти к хлебу.

Девочка положила другой кусок хлеба ещё дальше и пошла в деревню.

На третий день лентяй спал, как и прежде, не сходя с места. Девочка повесила хлеб на нижнюю ветку дерева, разбудила лентяя и сказала:

— Вставай, бери хлеб и ешь!

Лентяй увидел, что хлеб висит от него далеко, на ветке дерева. Он и пополз к дереву. Протянул руку, да не достал. Тогда с другой стороны пополз, руку протянул, а достать не смог. Делать нечего, поднялся и взял хлеб. А девочка другой кусок хлеба ещё выше на ветке повесила и отправилась в дом старухи.

Лентяю ничего не оставалось, как подняться на дерево и взять хлеб, который он с жадностью съел.

На другой день девочка положила хлеб на придорожный камень и сказала:

— Вот хлеб на камне, иди и возьми!

Лентяй, поднявшись с места, с трудом волоча ноги, доплелся до камня. А девочка взяла хлеб и переложила его ещё дальше. Лентяй поплелся к хлебу. Тогда девочка, взяв хлеб и сунув его под мышку, сказала:

— Хочешь есть?

— Угу, — пробормотал лентяй.

— А если хочешь есть, отправляйся за мной! — сказала девочка и пошла в кишлак. Лентяй потащился за ней.

И так она привела лентяя во двор старухи.

— Здесь тебе не у глупого падишаха, который даром тебя кормил, — сказала девочка. — Чтобы получить хлеб, нужно работать! Хочешь кушать хлеб, работай, а не хочешь работать, убирайся, куда хочешь!

Лентяй взял кувшин, пошел к колодцу и принес воды. Девочка дала ему в руки топор, показала на поленья и сказала:

— Наколи дров, тогда я приготовлю тебе еду!

Лентяй, услышав слово «еда», оживился, ничего не ответил, а взял топор и наколол дров.

Начиная с того дня девочка и лентяй стали работать в доме старухи. Лентяй понемногу стал работящим. Он увидел, что работа доставляет удовольствие, что люди уважают трудолюбивых. Раньеш его разум от безделья тупел, а с тех пор, как он стал стремиться к работе, его разум обострился и он стал умелым человеком. Умная девочка всё ему объяснила и рассказала ему, как устроена жизнь.

Вот так умная девочка доказала правоту своих слов и достигла исполнения своих желаний.

 

Рыцарь Синяя Борода

May 5, 2017

Альфред Дёблин

Рыцарь Синяя Борода

За редкой цепочкой берёз, окаймлявшей город с северной стороны по направлению к морю, тянулась волнистая равнина, с разбросанными кое-где  по ней низкими соснами и кустарниками. Ни одна дорога не вела от пролома в городской стене к берегу моря, находившегося на расстоянии не более двухчасового пути от города. К воде можно было пройти только по крошечной тропинке, извивавшейся широкой дугой по пустынной местности. Почти повсеместно в низинах встречались топкие болотистые места с черной и вязкой как клей грязью. Здесь жили крысы и жабы. Часто проносились по воздуху сойки, хватая моллюсков. Там, где гряда холмов возвышалась сильнее всего, резко выделялись квадратные бесформенные каменный блоки, остатки разрушенных ветром утёсов. Раньше над этой землёй плескалось море. Теперь равнина лежала смущённая и холодная. И море, и земля отвернулись от неё.

Много лет тому назад эта плоская равнина необыкновенным образом попала в собственность некоего барона Паоло ди Сельви. После кругосветного путешествия он заплыл в это море через Зунд, чтобы навестить в городе отца своего первого боцмана, умершего под экватором от черной лихорадки. Он ступил на землю, излучая довольство жизнью — мечтатель, уверенный в том, что может всё подчинить себе. Он сошел по сходням, широкоплечий, с чуть кривыми ногами кавалериста. Резко дувший в то утро ветер сбросил его сидевшую набекрень капитанскую фуражку прямо в воду, так что он стоял, смеясь и с непокрытой головой среди своих друзей, напуганных этим дурным знаком. Его глаза были посажены слегка наискосок, близко к носу, короткому и курносому с глубокой ложбиной на переносице. Ясные светло-серые глаза плохо сочетались с женственно-мягким ртом и с мягкостью в голосе. Он ехал верхом на вороном жеребце, следом за повозкой, запряжённой мулами, по длинному окружному пути в город. К старику, которого он разыскивал, везли два сундука, один с вещами, оставшимися после смерти боцмана, а другой — с японскими шелками, индийскими драгоценностями и украшениями, с сибирскими мехами. Он пробыл в городе не более двух часов, потом поскакал рысью в одиночестве назад, попыхивая трубкой и смеясь, по короткому пути прямо через равнину, хотя он и не знал местности. Ничего не известно о том, что произошло на равнине в тот вечер. Вероятно, уже при въезде барон спешился и пошел в одиночестве через песок и трясину. На следующее утро барона нашли лежащим на утёсе. Он лежал на спине, вытянувшись во всю длину, и был весь покрыт глиной и водорослями. Его лицо странным образом распухло. Оно пылало и было покрыто волдырями и ожогами. Даже на правой кисти и на предплечье кожа сходила лоскутами. Находившегося в бессознательном состоянии барона уложили на носилки, отнесли наискосок по пустырю к ближайшей дороге, где реквизировали повозку с сеном, чтобы отвезти его в город. Раны зажили через неделю. Барон не знал, что с ним произошло. Лишь больничные сиделки сообщили, что его глаза к вечеру принимали страдающее испуганное выражение, и что он поднимает правую руку вверх, как бы защищаясь, и безутешно и жалобно стонет. Полностью излечившись, он подарил свою яхту первому штурману, отпустил своих людей и переехал жить в город.

Сначала он жил в домике к югу от города, совсем на лоне природы. Вокруг него порхали певчие птички. Он ни с кем не общался. Через несколько месяцев он переехал жить к городской стене в совсем маленький старый домик, откуда хорошо была видна мрачная туманная пустошь. Совершенно изменившийся недоступный человек гулял и сидел на городской стене, либо медленно ездил верхом по дороге в направлении моря. Примерно через год он прошел рано утром по улицам города до рыночной площади, где разузнал о местожительстве одного архитектора, которому  он поручил построить для себя жилище посреди пустоши на самом высоком холме за утёсом. Скрестив руки на груди, он заявил, что архитектору не нужно торопиться, ибо ему нужен настоящий замок, таинственный и обширный, обильно украшенный. Он объявил, что через полгода собирается ввести в дом супругу.

В пустошь пришли дорожники и проложили от большой дороги надёжный боковой путь к утёсу. Приехали шумные строители. Они сравняли вершину, вырезали в камне опоры и обстроили скалу, возвышавшуюся до первого этажа дома и торчащую прямо посреди комнат. Получилось широкое вытянутое здание из серого известняка с пёстрыми оконцами, как в церкви, и с изящными башенками. Посреди был воздвигнут замок, вызывавший смех у строителей и недоумение у горожан.

Едва прошёл месяц, в течение которого стены и комнаты были украшены драгоценностями, как барон привёл в замок молодую иностранку. Однажды она появилась в городском театре. Маленькая смуглянка, родом из Португалии, не отпускала руку мужа из своей. Он снова, как прежде, смеялся и всех очаровал. Вечером они танцевали на городском балу. Он поглаживал каштановую бороду и со смехом демонстрировал шрамы на правой руке. В следующий раз о португалке услышали неделю спустя, когда конный посланец ночью прискакал из замка, взломал двери дом, где жил врач, и приволок его в пустошь к трупу молодой женщины. С иссиня-красным лицом лежала она в ночной рубашке в тёмном коридоре перед своей комнатой. Рядом с ней ещё горела свеча, с которой она, несомненно, выбежала из дверей. Барон смотрел на врача неподвижным взором. Он не отвечал на вопросы, и на его лице невозможно было ничего прочесть. Из слов рыдавшей горничной врач узнал о застарелой сердечной болезни этой чужестранки. Он застегнул шубу. Смерть наступила от эмболии лёгких.

Через три недели барон снова появился в городе. Его стали приглашать в светское общество. Всё чаще он стал приезжать в город, принимал участие в охоте, турнирах и скачках, просиживал вечерами за стаканом вина и рассказывал о своих путешествиях и приключениях. Долгое время его видели весёлым, пирующим и в мечтательном настроении. Он гулял с городскими солдатами и матросами. И однажды в марте он отправился снова с двумя матросами в море. Приблизительно через полгода он прислал письмо управляющему замка, в котором говорилось, что в жилых комнатах необходимо обить стены зелёным шёлком и уложить зелёные ковры на полу, а в дамской комнате поставить орхидеи.

Он вернулся примерно через восемь месяцев после отплытия. И снова он ввёл в замок молодую иностранку. Её так и не увидел ни один горожанин. Однажды утром её обнаружили лежащей без признаков жизни во дворе замка в чёрном платье для верховой езды, с вуалью на гордом белом лице и с хлыстом в руке.

В народе, среди моряков и работников предместья перешёптывались, когда мимо проезжал верхом барон в своём чёрном кожаном плаще. Дети кричали ему вслед, бросали в него камнями и стреляли в него из рогатки.

Дочь городского советника, хрупкая блондинка, заглядывалась на него из окна. В её сизоватых глазах выступали слёзы, когда люди говорили со злобой о судьбе чёрного рыцаря. Она плакала о нём у себя в комнате, и однажды оказалась в его замке и стала его женой. Этому не смогли помешать все мольбы испуганных родственников. Толпы возмущённых людей бушевали на тёмной дороге к замку, когда меньше чем через месяц после свадьбы нежное тело девушки было обнаружено однажды вечером у пролома в стене. Полиция окружила замок для его защиты от возмущённого народа. Барона арестовали. Суд постановил эксгумировать тела трёх первых жён и провести точный химический анализ всех тел на наличие в них ядовитых веществ. Исследование оказалось безрезультатным. Барона освободили, народ бессильно грозил ему вслед, желая его растерзать, когда он с револьвером в руке медленно ехал верхом к своей пустоши, презрительно усмехаясь.

С тех пор он стал совершенно избегать город. Он жил в одиночестве на пустоши. Лишь его богатство удерживало при нём слуг в замке.

Но вот однажды в городской бухте встала на якорь небольшая яхта. Над пустошью раздался звук серебряного рожка. Мисс Ильзебилль проехала в экипаже, запряженном белой лошадью, по гладкому шоссе в город. Она поселилась в гостинице на городском рынке. Расспросила хозяина о бароне Паоло и его пресловутом замке. Во-вторых, она осведомилась, есть ли у барона сейчас жена. В-третьих, она спросила, где она может его увидеть. «На скачках, которые состоятся завтра утром в Штирминге, городском предместье».

Рано утром заложили экипаж. Грум взобрался на козлы. Мисс Ильзебилль покачивалась на мягком сиденье.

По ровным проспектам проносились экипажи и автомобили. Описав широкую дугу, они останавливались перед порталом ипподрома. Небо было голубовато-стального оттенка, навевал лёгкий ветерок. Народ торопился к ипподрому, заполнял трибуны перед обширным зелёным газоном. Над пустым пространством разносился шум голосов и топот лошадей, напоминая биенье крыльев гигантской птицы.

Мисс Ильзебилль подъехала, наконец, незадолго до старта, к ипподрому. Две кроткие белые лошади тянули открытый обитый голубой тканью экипаж по скрипучему песку.  Она вышла из экипажа в синем развевающемся бархатном платье, с белым пером на непокрытой голове. Проскользнула сквозь деревянные барьеры к своему месту. У неё была желтовато-белая кожа и правильные черты лица. Её густо-чёрные глаза медленно скользили по людям и предметам, оставляя на них след, как оставляет слизистое тело улитки. Она сидела, смеясь и жуя шоколад.

Барон Паоло стоял, прислонившись к столбу. Он с удовольствием наблюдал, как рысью подскакали белые лошади. Чтобы высматривать без помех, он надвинул мягкую фетровую шляпу на самые глаза. Когда белое страусовое перо возвысилось круто перед ним, он сошел вниз на четыре ступеньки, протиснулся боком через толпу и встал перед мисс Ильзебилль. Сложив ладони перед собой на арабский манер, он ей поклонился. Сначала она испугалась, но потом рассмеялась.

Фаворита звали Калвелло. Гнедой жеребец со стройными ногами лениво тянулся за общей группой. Уже прошли два круга, оставался решающий участок. Мисс Ильзебилль уронила серебряную обертку, оперлась твердым подбородком на руку и ликовала, восхищаясь скрытой энергией коня. Лошади приближались к финишу. Тут бело-голубой жокей наклонился к уху коня и прошептал: «Калвелло, эй, Калвелло!» Животное наклонило голову, обошло других в четыре скачка и выиграло. Мисс Ильзебилль сияла от счастья. Шум толпы раздавался над ней. По окончании преодоления препятствий, она встала и пригласила безмолвного мужчину на прогулку. Когда они проезжали по лесам к югу от города, он сообщил, что его зовут барон Паоло ди Сельви, что в эти края его занесла судьба и что он живёт на пустоши. Она сказала, что её зовут Мисс Ильзебилль. Говорят, что он потерял трёх жён в своём замке на пустоши, и она очень сочувствует его судьбе. При этих словах своей спутницы он бросил на неё хмурый взгляд и опустил поседевшую голову. Грум круто развернул белых лошадей. Они поехали назад по прямой дороге к пустоши. На повороте в аллею, ведшую к замку, дорога сузилась. Паоло взял у кучера вожжи. Лошади уперлись. Он вышел из экипажа и потащил их вперёд. Под ударами кнута они тронули, но фыркали и хотели понести, но он крепко держал вожжи.

Мрачный замок выделялся своей роскошью посреди пустоши. Над крышей флигеля женской половины возвышалась вершина белой скалы. Паоло сидел прямо в белой шляпе, его загорелые щёки и виски запали, косо посаженные серые глаза — пусты, лишь круглый мягкий рот был, как и всегда, полон тоски. Уже в сумерках они приблизились к его жилищу. У портала он дал ей на прощанье руку. Однако мисс Ильзебилль вышла из экипажа и напросилась к нему в гости на пару дней. Она желала за ним ухаживать и веселить его прекрасной музыкой. Она заняла комнату в женском флигеле.

По утрам и после обеда они катались верхом. Ильзебилль пела и играла для него на фортепьяно в покоях замка. Она носила пёстрые и русалочно-зелёные платья. Когда она танцевала на коврах, в её глазах виднелось белое мерцание. Своими блестящими зубами она сжимала чёрные косы. В облаках табачного дыма Паоло равнодушно возлежал на подушках. Потом он спускался на ковёр, его светлые глаза с любопытством наблюдали за ней. Слушал её пение под гитару, на которой играла служанка. Его голос становился звонче, его поступь быстрее. Когда они однажды стояли на балконе, она разразилась слезами, с трудом сдерживаемыми раньше. Она хотела знать, что с ним такое, она хотела ему помочь. А он взял обе её желтовато-белые руки в свои, положил их себе на лоб, бормоча слова молитвы на иностранном языке. Она повисла у него на шее, а он испуганно дрожал и громко говорил и кричал что-то, чего она не понимала. Вскоре он снова успокоился и утих, проводил мисс Ильзебилль в её комнату. А вечером, когда барон спал в мужской половине замка, она проскользнула,  упрямая и мрачная, к дверям запертой пронзённой скалой комнаты. Она трясла деревянную дверь, она с напряжением упиралась плечом — замок держался крепко. Тогда она сняла золотой крестик с шеи, помолилась матери божьей о помощи, нашла у подножия дверей торчащую задвижку, сдвинула её  большим трудом вверх, упираясь пальцем, так что у неё заболела рука.

Бесшумно отворилась дверь, мисс Ильзебилль, это нежное создание, укутанная в чёрную шаль, подняла свечу: она оказалась в уютной узкой комнате, столы и стены которой были украшены женскими безделушками. Грубая зазубренная скала играла роль широкой задней стены. Она отбрасывала странные тени в неверном свете свечи. В нише, проделанной у подножия скалы, стояло ложе под зелёным покрывалом. К ложу вели две ступени. Мисс Ильзебилль, весело приплясывая, прошла по толстому ковру, сбросила шаль, зажгла две лампы и оказалась в весьма таинственной комнате. С потолка свешивался зелёный японский шелк, картины и гобелены спокойно и мягко улыбались, и даже странная скала сверкала как некая шутливая фантазия. Она тихо прикрыла дверь, вспрыгнула на кровать, часами лежала там в полудрёме, на рассвете снова проскользнула по коридорам с свою комнату, после того как погасила за собой свет и тщательно задвинула запор на его место.  «Ничего не случилось, со мной ничего не случилось», — повторяла она счастливо про себя. Теперь она каждую ночь пробиралась в комнату со скалой, чтобы там переночевать. Но днём мисс Ильзебилль без конца болтала, пела и развлекала хозяина замка, пребывавшего в полной отрешённости. Частенько её иссиня-чёрные глаза бросали на него украдкой пронзительный взгляд, и когда однажды она танцевала перед ним с пятью шелестящими шалями, а он, смеясь над её дикими прыжками, держал её за запястья, — она бросила перед ним свою красоту и повисла у него на шее, умоляя: «Я вся ваша, Паоло!», — «В самом деле, мисс Ильзебилль, в самом деле?» И его взгляд был не пронзительным и горячим, а до того исполненным тоски, вопрошающим и безутешным, что она от него уклонилась, набросила шаль и выскользнула из комнаты. Однако он окружил её столь безмерным спокойным благоговением, что Ильзебилль с бледными щеками погрузилась в самое удивительное блаженство.

Когда они бродили по лесам, чёрный рыцарь часто носил её на руках и молился, иногда опустившись на сильные колени, на неизвестном жёстко звучащем языке. Она никогда не поднимала губ к его устам, лишь изредка брал он её желтовато-белые руки в свои и прижимал их себе ко лбу. Какие платья носила тонконогая Ильзебилль? Сколько кос из своих иссиня-чёрных волос заплетала она? Зелёное платье, как шелка в комнате со скалой, носила Ильзебилль; зелёные листья лежали на волосах, заплетённых в три тугие косы. Мисс Ильзебилль и Паоло играли и охотились вместе, они часто сидели у моря, они мечтали вдвоём. Глаза Паоло блестели.

Однажды она сказала ему, что хотела бы его о чём-то попросить. И когда Паоло дружелюбно осведомился, о чём именно, она прикусила свою нижнюю губку и заявила, что должна сказать ему что-то. Не сочтёт ли он необходимым послать в город за доктором, ибо она полагает, что немного нездорова. Губы Паоло стали снежно-белыми, он тяжело дышал, закрыв глаза: что же такое с нею? Она постоянно слышит, почти постоянно, какое-то лёгкое поскрёбывание. Это некий шум, очень отдалённый, как бы скольжение, журчание и поскрёбывание. Как будто какое-то животное бежит по песку, всё время останавливаясь, переводя дыхание. Такой тонкий звук, как бы свист. Он, встав у окна, подул в стекло, сказав хриплым голосом, что при такой болезни нет нужды во враче. Она должна рассеяться. Она должна охотиться, гулять. Лучше всего, если она отсюда уедет. Тогда мисс Ильзебилль громко рассмеялась и сказала, что обе её лошади с большим трудом добрались сюда, и теперь где же ей найти лошадей, которые смогли бы её увезти без его помощи. Коренастый мужчина повернулся, его лоб наморщен, его худое лицо пылало, он хрипло умолял: она должна уехать, уехать, уехать, он её не желает, он не желает никакой женщины и никакого мужчины, ничего не желает. Он ненавидит их всех, злорадных безрассудных существ. Она должна уехать, о! — она должна уехать. Он хотел даже дать ей нож, чтобы она вырезала из сердца свою болезнь. Когда мисс Ильзебилль, покачивая бёдрами, подошла к нему, он сделал ей шаг навстречу, шатаясь и покачиваясь, как младенец, посмотрел на неё с такой тоской и безнадёжностью, что она погладила его по голове и разразилась безудержными рыданиями, а он дрожал у её груди. Она не задавала ему вопросов, она взяла украдкой кинжал со стены и спрятала его под платьем.

Мисс Ильзебилль теперь часто выходила одна в своём тонком платье. Она добиралась, гуляя, до городской стены, приносила Паоло редкие раковины, синие камешки, терпко пахнущие нарциссы, столь любимые ею. И вот однажды, гуляя в предместье, она разговорилась с одним старым крестьянином, рассказавшим ей, что барон продался телом и душой злому чудовищу. Оно лежит с незапамятных времён там, где раньше было морское дно, на пустоши. Оно живёт в скале, и каждые два года ему нужен человек. Это похоже на сказку, но всё же это правда. Если бы женщины не были такими распутными и безбожными, бедный рыцарь давно бы освободился от власти злого чудовища. Она была довольна, услышав эту историю, так как знала об этом уже давно.

Она играла у себя в комнате с пойманной ею ящерицей. Когда Паоло однажды услышал, как она с улыбкой жалуется, что ищет в земле лишь то животное, которое скребётся, и ворчит, и шуршит, — он долго и шумно смеялся, после чего оповестил её, что он намерен пригласить из города знакомого поэта, чтобы тот развлёк её сказками и чудесными историями. Этот человек разбирается в людях.

На другое утро по ведущей к замку широкой дороге пришёл поэт. За столом они сидели втроём. Потом Паоло предложил ему сыграть роль врача для мисс Ильзебилль и излечить её от тоски. Ибо ему кажется, что это своего рода тоска, которая скребётся и шуршит внутри неё, угрожая её задушить. Поэт разговаривал с ней в её комнате с балконом. Это был стройный молодой человек с длинными руками и раскованными движениями. Он бросал на неё властные взгляды, они вместе смеялись, склонившись над её картинами. Он попросил её потанцевать, когда дикарка и сама уже этого хотела. Они танцевали вместе под шалью мисс Ильзебилль и вместе выпрыгнули с облегчением на балкон, и она смеялась над замком, над болотом и над шуршащим животным. Она согнулась над железной решеткой, громко хохоча над сумрачной пустошью. Безумной, да, безумной была она, — труп при живом теле. Пусть все допотопные животные вырвутся и разрушат счастье Паоло: она знает лишь одно животное, желающее вырваться — это она сама. Она подняла над головой полные руки, громко воззвала к морю, она хочет снова уехать прочь, она хочет путешествовать и бродить, она хочет всегда любить и всегда целовать. Ещё до наступления темноты поэт уехал. Весело напевая, она вырвала из волос зелёный листок и прикусила его губами с ещё горящими щеками.

Едва в замке стемнело, мисс Ильзебилль набросила чёрную шаль, взяла в правую руку подсвечник с горящей свечой, в левую два полена. Она хотела на прощанье поджечь комнату в скале и потом исчезнуть в ночном тумане. На море уже ждала яхта, о которой позаботился поэт, чтобы помочь ей бежать. Тяжело дыша, она шла по тёмному коридору. Из темноты ей навстречу раздались шаги. Она потихоньку выронила поленья. Это был Паоло. Ни о чём не спрашивая, он осторожно взял из её рук подсвечник и поставил на пол. Потом, ни слова не говоря, стал нежно гладить мисс Ильзебилль по голове и рукам. Чёрные глаза мисс Ильзебилль не избегали его глаз, смотревших с глубоким страданием и утешением, но, тем не менее, вызывавших в ней страх. Она испытывала спокойное участие, исходившее из всего его безмятежного облика. Его косо посаженные глаза излучали благодарность, его уста впервые приблизились к её губам, поцеловав их. Он сказал, что ещё сегодня он уезжает в город. Она притаилась в коридоре. Свеча погасла, плечи мисс Ильзебилль дрожали от непреодолимого страха. Обеими руками она подняла крестик высоко над головой, выпрямилась, оставив поленья на полу. Она должна пойти по коридору, она должна попасть в комнату. Её лицо было жёстким, затем оно беспомощно исказилось. Держа крестик над собой, мисс Ильзебилль брела по коридору, плача и кляня сама себя. Она сдвинула засов. Попав в комнату, ходила по ней взад и вперед, ломая руки, бия себя в грудь, потом задремала на мягком ковре. Во сне она услышала, как кто-то скребётся и шуршит, потом услышала громкий мужской голос, звавший её: «Ильзебилль, спасайся, спасайся, Ильзебилль!» Она выпрямилась. Из скалы проявилась бушующее пламя, горящая пасть. Скала раскололась надвое, из неё полилась вода, стало метаться ужасное морское чудовище, медуза с бесчисленными извивающимися щупальцами. Из тела медузы вырывалось дрожащее сине-красное пламя, вроде дыхания. Мисс Ильзебилль бросилась к дверям, но их не обнаружила. Тогда она закричала пронзительно и безумно: «Паоло! Паоло!». Чудовище шипело на неё. Мучительное очарование  охватило её. В смертельном страхе бросилась она к стене. Там висело сверкающее копье. Она сорвала его, бросила, не глядя, в пламя. Чуть не упав без сил, она нашла дверь, побежала, крича и размахивая руками по немым коридорам. Упала перед дверью своей комнаты.

До самого утра лежала гордая мисс Ильзебилль. Поднявшись, она с непреклонным спокойствием сняла туфли и чулки, развязала косы и вышла из дома босиком, в одном только тонком платье, направляясь по пустоши к городу, туда, где стояли берёзы. Она ни разу не оглянулась. За ней бушевало море, откуда доносились шум и громыхание. Огромная волна, представлявшая собой стену шириной в добрую милю, прорвала плотины и дамбы и понеслась, катясь и пенясь, по заколдованной равнине, вновь покрыв то, что ей некогда принадлежало, — и серый замок, и много спящих несчастных людей. Чудовищная вода бросала свои волны вплоть до стоявшей перед самым городом горы, где росли берёзы. Ильзебилль брела вверх по этой горе. И когда она шла меж деревьев, на лес опустился туман. Из одного дерева, у которого она молилась и на которое повесила свой крестик, исходил тонкий-тонкий дымок, пахнущий слаще сирени. Он опустился на бредущую Ильзебилль, так что она оказалась окутанной складками широкого благовонного плаща. Она не видел ничего ни на шаг впереди, ни на шаг позади себя. И когда она заметила, что её укутал плащ Божьей матери, она начала плакать, как робкая девочка. Всё быстрее и быстрее бежала она, спотыкаясь на каждом шагу. «Но я хотела бы жить, ах, матерь Божья, позволь мне ещё полюбоваться на цветы, позволь мне ещё посмотреть на птичек. Ах, матерь Божья, будь ко мне добра. Я вижу — ты добра ко мне, как и я к тебе». Её губы побледнели. Она становилась всё тоньше и тоньше. Вздохнув, она исчезла в тонком тумане, нависшем над берёзами.

Уже солнце поднялось над водой, когда, выезжая через пролом в стене из города, появился всадник на чёрном коне, скакавший медленной рысью. Всадник преодолел гору, и когда стоял на вершине, то увидел, как на многие мили перед ним пенилась серая бушующая вода, — и ни дороги, ни замка. Он слез с коня, привязал его к дереву и пошёл между берёзами. На одной висел маленький золотой крестик. Вокруг этого дерева в воздухе витал сладкий аромат. Он снял мягкую шляпу, опустился на колени и приложил лоб к коре дерева: «Великий страх даровала ты нам, милосердная Матерь Божья, великую любовь даровала ты нам, милосердная Матерь Божья».

Жители ещё раз увидели, как по городу пронёсся чёрный всадник в тот день, когда разрушилась дамба. Затем о нём вновь услышали через много лет, когда бушевала война в Центральной Америке. Вождь партизанского отряда, воевавшего против язычников-индейцев, он пал вместе со всеми своими людьми при вероломном нападении врагов.

 

Просяной вор

April 4, 2017

Людвиг Бехштейн
Просяной вор
(опубликовано в 1844)
В одном городе жил очень богатый купец, у которого был дом, а при доме большой великолепный сад, где среди прочих растений росло просо. И вот как-то гулял купец по своему саду, — а дело было весной, когда из-под земли показались мощный и крупкие ростки, — и к своей досаде обнаружил, что прошлой ночью кто-то вырвал из земли часть его просяных ростков, а как раз этот участок сада, где он ежегодно сажал просо, был ему особенно мил, ибо иногда людям случается испытывать особенную любовь к какой-либо вещи. Он решил поймать вора и либо его как следует наказать, либо отдать правосудию. Он позвал к себе своих трех сыновей — Михеля, Георга и Йоханнеса — и сказал:
— Сегодня ночью в нашем саду побывал вор и вырвал из земли часть просяных ростков, отчего я ужасно разозлился. Этого негодяя надо поймать и наказать. Вы, мои сыновья, будете сторожить каждую ночь, один за другим, и тот из вас, кто поймает вора, получит от меня ценную награду.
Старший, Михель, сторожил в первую ночь. Он взял с собой несколько заряженных пистолетов и острую саблю, запасся едой и питьём, завернулся в тёплый плащ и уселся за цветущим кустом бузины, где он скоро крепок заснул. Проснувшись ранним утром, он обнаружил, что было вырвано ещё больше просяных ростков, чем в предыдущую ночь. Когда купец узнал, что его сын заснул вместо того, чтобы стожить сад и ловить вора, он сильно рассердился, стал сына ругать и над ним насмехаться, говоря, что этого храброго сторожа могли украсть вместе с его пистолетами и саблей.
На другую ночь сторожил Георг. Кроме того оружия, которое взял с собой брат в предыдущую ночь, Георг взял ещё дубинку и крепкие верёвки. Но «надёжный» сторож Георг также заснул и утром обнаружил, что просяной вор опять хорошенько здесь попасся. Отец снова рассердился и сказал:
— Когда и третий сторож выспится, от посевов проса ничего не останется, и больше нам сторожа не понадобятся!
На третью ночь пришла очередь Йоханнеса. Несмотря на все уговоры, он отказался взять с собой оружие. Однако он запасся средством борьбы с сонливостью: насобирал шипов и колючек и, когда вечером расположился на том месте, где собирался сторожить, воткнул эти шипы и колючки прямо перед собой. Когда он впадал в дремоту, то натыкался носом на колючки и снова просыпался. В полночь он услыхал топот, всё ближе и ближе, вот уже на посевах проса, и вот уже Йоханнес слышит, как некто прилежно выдёргивает просяные ростки. «Вот тут-то я тебя и поймаю!» — подумал Йоханнес, потихоньку выдернул колючки и осторожно подкрался к вору поближе. Подобравшись совсем близко, он обнаружил, что вором была — кто бы мог подумать? — миленькая маленькая лошадка. Йоханнес обрадовался. Поймать её не составляло труда. Лошадка охотно пошла за ним в конюшню, двери которой Йоханнес крепко запер. Теперь он мог спокойно выспаться в своей постели. Когда утром его братья проснулись и хотели выйти в сад, они с удивлением обнаружили, что Йоханнес лежит в своей постели и крепко спит. Разбудив его, они стали над ним насмехаться, говоря, что он, мол, самый лучший сторож — не мог даже посторожить и одной ночи. Но Йоханнес сказал:
— Успокойтесь, сейчас я покажу вам просяного вора.
Отец и братья пошли вслед за ним на конюшню, где стояла чудесная маленькая лошадка, о которой никто не знал, ни откуда она взялась, ни кому принадлежала. На неё было приятно посмотреть, она была стройная и изящная, да к тому же серебристо-белой масти. Купец очень обрадовался и подарил эту лошадку своему храброму Йоханнесу в награду. Тот взял её с удовольствием и назвал Просяной Вор.
Вскоре после этого братья узнали, что одна прекрасная принцесса сидит заколдованная в замке, стоящем на стеклянной горе, куда никто не может добраться, поскольку склоны горы очень скользкие.
Но кто сумеет туда забраться и проехать трижды вокруг замка, тот разрушит колдовство, освободит принцессу и получит её в жёны. Бесчисленное множество смельчаков уже пытались забраться на гору, но свалились вниз и разбились насмерть. Слух об этих чудесах разнёсся по стране, и трём братьям тоже захотелось попытать счастья, опробовать забраться на стеклянную гору и, если получится, завоевать прекрасную принцессу. Михель и Георг купили себе молодых сильных коней, подковы которых они тщательно заострили. А Йоханнес оседлал своего маленького Просяного Вора и отправился верхом на нём попытать счастья.
Вскоре добрались они до стеклянной горы. Первым поскакал старший брат, но — увы! — его конь поскользнулся, свалился вниз и они оба, и человек, и конь, не смогли снова подняться.
Потом поехал второй брат, но — увы! — его конь поскользнулся, свалился вниз и они оба, и человек, и конь, не смогли снова подняться.
Третьим поехал Йоханнес, и цок, цок, цок — взобрался наверх, а потом — цок, цок, цок, — объехал замок трижды, как будто Просяной Вор раз сто уже скакал по этой дороге. И вот он встал перед воротами замка. Ворота отворились, и вышла распрекраснейшая принцесса. Она была разодета в шелка и позолоту и радостно протягивала руки навстречу Йоханнесу. Он быстро соскочил с лошадки и поспешил обнять принцессу и вместе с ней своё самое большое в мире счастье.
А принцесса повернулась к лошадке, погладила её и сказала:
— Ах, ты, маленький озорник! Зачем ты от меня убежал? Без тебя я уже не могла спускаться и подниматься назад по стеклянной горе, чтобы побыть хотя бы часок на зелёной земле, а ведь мне только это и разрешалось. Теперь ты от нас никуда не убежишь.
Йоханнесу стало понятно, что Просяной Вор был заколдованной лошадкой его ненаглядной принцессы. Братья его пришли в себя после неудачного падения. Но Йоханнеса они больше не видели, ибо он жил теперь счастливо и вдали от всех забот вместе со своей ангельской женой в волшебном замке на стеклянной горе. Но никто из людей не мог более найти дороги к этой горе, потому что чары разрушились, и принцесса освободилась от заклятия с помощью умной лошадки, принесшей ей настоящего освободителя и  мужа.